А вот вам пездеца в ленту

Я вот долго думал хуле меня вообще ебёт эта ваша рашка, ж не русский, ни капли нет. В рашке не живу, слава Одину.

Определился: проблема в том, что я думаю по-русски. И читаю по-русски. Не, ну так то я довольно сносно говорю по-латышски, совсем плохо украинскою, у ужасно по-английски. Но, думаю то по-русски. Я перечитал “механическое пианино” воннегута в оригинале, players piano, дыа, оно другое , и много теряет в переводе. Но, ссука, в мои 17 лет я его читал по-русски, со всеми смысловыми изъятиями. И вырос на той вот версии.

Это не было выбором. Русский язык я получил в своей советской семье. А как еще могли договорится между собой мой украинский папа и польско-беларуская мама, при том што оба в латвии? Так и договорились, время такое было.

таким образом я стал и остаюсь частью русской культуры, нравится оно мне или нет. тому што язык определяет, да.

мой английский не так уж плох. чудовишный акцент и вопиющая безграмотность. лучше чем у чавсов, таки. но это не мой язык. и латышский – который я выучил уже взрослым – тож не мой, и там те же проблемы. оба – функциональные, но я на них не думаю.

мова, да, мова. в детстве говорил, щас могу тока читать, и со своим бандеровским соседом говорю по-английски. тому що не хочу его суржиком оскорблять, он то из западненцев, и говорит украинскою 1939 года мовою.

мои дети не учат русский язык, он остается дома. так же они не учат украинский, беларуский, латышский. Учат французский, немецкий, испанский. Говорят английскою.

Думаю, это будет хорошо если проклятие русского языка сойдет со мною в могилу. Ктото должен положить этому конец. Вместе с русским языком в туман прошлого уйдет революция, коллективизация, голодомор, гулаг, вторая мировая, голод 47 года, дело врачей, карибский кризис, коммунизм к 80му году, радио свобода и глушилки, афганистан и сумгаит, перестройка и чернобыль, и вся эта ужасная ебанина.

Если честно, знаете что мы, рожденные в совке (который теперь называется “русский мир”) можем сделать для человечества?

Я скажу вам что: умереть сейчас прямо, всем в один момент. Тогда развеется весь этот морок.

Но, никто из нас не хочет умирать.

Поэтому ебанина всегда будет стоять за нашими спинами. Пока не умрем.